вівторок, 25 грудня 2012 р.

Почему гражданка не кириллица

Пишу этот пост на русском языке, так как ему суждено быть частью большой дискуссии с Юрием Гордоном, российским шрифтовым дизайнером, автором «Книги про буквы».

Началось все с обсуждения этого фото, и с предложения Юрия: «Игорь, я готов обсудить форму кириллицы (старой и новой) более подробно и предметно. Единственное, чего бы хотелось избежать — эмоциональных «наездов» вместо аргументов. 
Если Вам интересен спокойный диалог (что не отменяет различия подходов) — давайте попробуем вместе разобраться, что хорошо, а что дурно в нашем многострадальном комплекте знаков письма». 
Тем не менее Юрий сам, к сожалению, не сумел избежать в своих же комментариях «эмоциональных наездов». Но не будем акцентировать на этом большого внимания, спишем это на нехватку аргументации. Со своей стороны попробую ответить основательно, и попытаюсь обойтись без излишних эмоций, к чему впредь призываю и Юрия.

Обсуждение продолжилось моими соображениями по поводу того «Зачем исследовать историю кирилловских шрифтов», на что Юрий ответил записью в своем ЖЖ «Ответ Игорю Дуднику». Дискуссиия продолжилась, и наконец Юрий вынес отдельным постом один из вопросов нашей дискуссии «Гражданский шрифт: кириллица или не совсем?»
  • Юрий утверждает, что современую гражданку, которую большинство россиян привыкли называть кириллицей, называть иначе нельзя, и тем более нельзя называть «современную кириллицу» (или «послепетровскую кириллицу») гражданкой. Что «послепетровская кириллица» есть прямое продолжение старой кириллицы «что Гражданский шрифт — ЧИСТОЙ ВОДЫ КИРИЛЛИЦА» (цитата)
  • Я же утверждаю, что гражданка есть гибрид кириллицы и латиницы. Да, гражданка в какой то мере преемница кириллицы, но не является ее прямым продолжением. Кроме того, сам термин «гражданка» имеет право на существование, но Юрий, почему-то отказывает ему в таковом и утверждает что его придумал Игорь Дудник. Нет, Юрий, должен Вас разочаровать, термин этот употреблялся задолго до моего, да и Вашего рождения. Давайте заглянем в информационные порталы прошлого — энциклопедии.
Первой энциклопедией на русском языке была энциклопедия Брокгауза и Эфрона, издававшаяся в Петербурге в 1890—1907 годах. Открываем статью «Кириллица» и читаем:

«Кириллица — В дополнение к тому, что уже сказано в статьях Азбука и Глаголица, следует заметить, что К. составляет видоизменение греческого алфавита. Срезневский доказывал, что К. в той форме, в какой она встречается в древнейших рукописях XI в., а тем более тот кирилловский устав, который обыкновенно относится к IX в., не может считаться видоизменением тогдашнего греческого алфавита, потому что греки во времена св. Кирилла и Мефодия употребляли уже не устав (унциалы), а скоропись. Из этого бы следовало, что св. Кирилл или один из его учеников (Климент), вероятный изобретатель К., взял за образец алфавит греческий прежних времен, или же, что К. известна была на славянской почве задолго до принятия христианства. Выяснилось, однако, что греки не только в IX, но еще в первой половине XI в. употребляли так называемый литургический устав в богослужебных книгах, которые скорее могли служить образцом для изобретателя К., чем какие-нибудь другие. Разница между этими двумя уставами состоит только в том, что славянский не имеет ударений и почти никаких знаков препинания и, что самое главное, в нем больше букв, чем в греческом. Не считая уже йотированных гласных: , а также ю, которое могло произойти из йотированного о, мы находим следующие знаки, которых нет в греческой азбуке и которых происхождение неясно: . Первые два знака некоторые выводят из греческого скорописного сокращения для букв ερ; , вместе с позднейшим сербским џ (дж), можно, кажется, вывести из греческого знака для каппы, а  — из еврейского שּ.  составляет сокращение или, лучше сказать, связь знаков ;  есть видоизменение , а , по всей вероятности, греч. стигма, как указывает на это числовое его значение. Впоследствии в странах, где употребляется кирилловская азбука, появились еще следующие знаки: й, э — в России, при Петре Великом, ћ (ць), ђ (дзь), j — в Сербии. Русское я происходит из , а ы, вместо более древнего , появляется под южнославянским влиянием (ср. Соболевский, "Южнославянское влияние на русскую письменность в XIV-XV в.", СПб., 1894). Устав сохранился долго; он встречается в России даже в XVI и XVII вв., причем, как и в Греции, им пользовались только в богослужебных книгах. Устав этот, отличающийся тем, что буквы писались прямо, старательно, отдельно одна от другой, стал заменяться с течением времени крупным полууставом, который по типу своему похож на устав, но форма его букв та же самая, что в мелком полууставе. Он встречается в рукописях в XV-XVII вв., и по его образцу отлит шрифт первых печатанных в России книг. У южных славян полуустав появился рано и со второй половины XIV в. стал обычным письмом; в России же полуустав делается обычным в XV в., причем он становится мелким. Особенность полуустава заключается в том, что правильные черты превращаются в более или менее неправильные, а углы — в закругления. Наконец, скоропись появляется в некоторых грамотах XIV в., но только с концом XVI в. она становится беглой и связной. Палеографические подробности см. "Славянская палеография" (лекции профессора Соболевского в Императорском спб. университете, 1893 г.).
Памятники, писанные К., весьма многочисленны и распадаются на три главных извода или редакции: болгарскую, сербскую и русскую. Каждая из редакций отличается особенностями не только в языке, но и палеографическими. Сравнительно с глаголическими, кирилловских рукописей XI и XII вв. сохранилось много.
Евангелия: Остромирово (см.), 1057 г., древнейший церковно-славянский памятник, помеченный годом русской редакции. Рукопись сохраняется в Императорской публичной библиотеке в Петербурге. Саввина книга XI в., сербской редакции, издана Срезневским в сочинении "Древние славянские памятники юсового письма" (1868); хранится в московской типографской библиотеке. Русское евангелие 1092—97 гг. — в Румянцевском музее. Туровская книга евангельских чтений (несколько листов), хранящаяся в виленском музее; два листа изданы Срезневским в "Сведениях и заметках о неизвестных и малоизвестных памятниках" и в "Древнеславянских памятниках юсового письма", целый отрывок — в СПб., 1868 г. Отрывок евангельских чтений, Ундольского, хранится в московском Публичном музее. Типографская книга евангельских чтений издана Срезневским. Архангельское русское евангелие 1092 г., принадлежащее Румянцевскому музею. Апракос Мстиславово евангелие 1117 г., в московском Архангельском соборе. Юрьевское евангелие 1119 г., хранящееся в синодальной библиотеке. Галичское евангелие 1144 г., изданное архимандритом Амфилохием в 1882—83 гг. в Москве. Типографское тетроевангелие и чтения евангелия, около 1150 г. Симоново или Добриловское евангелие 1164 г. (Румянцевского музея) и многие другие, относящиеся к XIII и позднейшим векам. Может быть, также к XII в. относится кирилловская часть Реймского евангелия, изд. Сильвестром де Саси, с ошибками, которые исправил И. Лось (см. "Archiv für Slavische Philologie", IX).
Апостолы: Охридский Румянцевского музея; Слепченский — часть в Румянцевском музее, часть в собрании рукописей Варковича, приобретенном Императорской публичной библиотекой; Македонский, чешского музея, относящийся к началу XIII в., и др.
Псалтыри: Слуцкий отрывок, изд. Срезневским в "Древних памятниках юсового письма". Отрывок Бычкова, памятник русского письма, изд. Срезневским. Евгениевская псалтирь, изд. Срезневским в "Памятниках русской письменности". Чудовская, отрывки которой напечатаны у Срезневского. Толстовская толковая, XI или XII в. Болонская, написанная в XII в. в Равне близ Охриды, хранится в библиотеке болонского университета. Погодинская XII в. и др. более поздние.
Постная русская триодь до 1100 г., новгородского Софийского собора. Супрасльская рукопись XI в.: Минея четья за месяц март, составлявшая когда-то собственность Супрасльского монастыря близ Белостока; часть ее хранится в библиотеке люблянской гимназии, часть — в Варшаве у графов Замойских, часть — у академика Бычкова; последняя издана Обществом любителей древней письменности (№ 49), целая же рукопись напечатана Миклошичем в Вене, в 1851 г. Хиландарский отрывок слов Кирилла Иерусалимского, хранящийся в новороссийском университете, издан Срезневским в "Древних памятниках юсового письма"; "Златоструй" — в списках XII и XIII вв. Очень важный памятник русской редакции — "Изборник Святослава" 1073 г., синодальной библиотеки — издан Обществом любителей древней письменности (№ 55, СПб. 1880 г.; ошибки исправил Шахматов в "Archiv für Slav. Phil.", т. VI) и Бодянским в "Чтениях" 1882 г. и отдельно в 1883 г. "Изборник Святославов" 1076 г., Императорской публичной библиотеки, издан (неудачно) Шимановским при его сочинении "К истории древнерусских говоров" (Варшава, 1887). "Новгородские минеи" 1095, 1096 и 1097 гг., типографской библиотеки, изданы Ягичем в СПб. в 1886 г. Пандекты Антиоха, библиотеки Воскресенского монастыря; 13 слов Григория Богослова, публичной библиотеки, изданные Будиловичем в СПб. (1875 г.). Поучение Кирилла Иерусалимского, синодальной библиотеки, начала XII в. Русские новгородские стихирари 1157 г. (синодальной библиотеки) и около 1163 (спб. духовной академии). Грамота князя Мстислава Владимировича 1130 г. и новгородская св. Варлаама Хутынского, изд. Срезневским. Надписи на монетах св. Владимира, Святополка, Ярослава I (снимки у Толстого, "Древнейшие русские монеты", СПб., 1882); надпись на Тмутараканском камне 1068 г., изд. Срезневским в "Древних русских памятниках" (СПб., 1863); надпись на Новгородском Стерженском кресте 1133 г., изд. в "Описании тверского музея" Жизневским в 1888 г.; надпись на одной чаре до 1151 г. (см. "Записки Императорского археологического общества", т. III), на кресте св. Евфросинии Полоцкой 1161 г. ("Исторические сведения о жизни преподобной Евфросинии княжны Полоцкой", СПб., 1841), на Рогволодовом камне 1171 г. (изд. Батюшков, "Белоруссия и Литва", СПб., 1890). Интересно также стихотворение Константина Болгарского, в списке XII в. (ср. Соболевский, "Церковно-славянские стихотворения конца IX и начала Х вв.", СПб., 1892).
В XIII в. число списков значительно увеличивается и потом все возрастает, причем в этих памятниках церковно-славянского языка постоянно усиливается местный русский, сербский или болгарский элемент, пока, наконец, авторы не стали употреблять чистый народный язык, с остатками церковно-славянского влияния».

Мы привели эту большую статью полностью, что-бы показать: в этой заметке энциклопедии нет ни слова о «послепетровской кириллице».
Но откроем страницу со статьей «Гражданка», и увидим:

«Гражданка — так называлась Гражданская азбука». Идем дальше: «Гражданская азбука — см. Гражданский шрифт». Идем еще дальше: «Гражданский шрифт — современная русская азбука (см.) введена Петром I в 1708 г. и противополагается употреблявшейся в допетровской Руси кириллице (см.), которая осталась принадлежностью книг церковных и потому получила название церковной или церковнославянской азбуки. Решившись упростить кириллицу для светских изданий, Петр поручил кому-то составить образец Г. азбуки и отправить его в Амстердам для вылития там нового шрифта. В 1707 г. прибывший из Голландии словолитец Антон Демей привез с собой "новоизобретенных русских литер 8 азбуки с пунсонами, матрицами и формами, да два стана на ходу со всяким управлением". Шрифт, введенный Петром Великим, разнился от славянского тем, что в нем вовсе исключены буквы   и откинуты силы и титлы. Остальные буквы получили начертание, какое они имеют ныне, с следующими исключениями: буква д сначала походила на латинскую g, прописная же сохранила прежнюю форму ; вместо  введен был латинский s; вместо  - одна буква I без всякого вверху знака;  — как латинские m, n; буквы ц, ф, ъ и ь, а также р, щ и ы имели в очертании некоторые отличия от нынешних. Этим-то шрифтом напечатаны были в 1708 г. в Москве три книги: "Геометрiа славенскi землемерiе иsдадеся новотiпографским тiсненiем", "Прiклады како пiшутся комплементы" и "Кнiга о способах творящiх водохожденiе рекъ свободное". Но, вероятно, опыт убедил, что шрифт этот не совсем удобен, а потому в "Побеждающей крепости к счастлïвому поздравлению славноï победы над Азовымъ ï к счастлïвому въезд в Москву" (соч. инженера Боргсдорфа), напечатанном в том же 1708 г., сделаны уже уступки, напоминающие прежнюю азбуку: в книге являются славянские  над ï стоят везде точки — начертание, которое сохранилось в нашей печати чуть ли не до начала текущего столетия, тогда же введены над словами силы (ударения). В 1709 г. последовали дальнейшие изменения. Появились Э и И, восстановлена ; И употреблялось в трех случаях: в сочетании двух и (ïи), в начале русских слов и в конце слов. Тогда же з (земля) стала употребляться во всех случаях, вместо отмененного s (зело); д получило современное начертание; ь, ц, ф, т, п получили очертания, более подходящие к нынешним. О дальнейших изменениях Г. шрифта — см. Азбука.
При преобразовании кириллицы обращено было внимание только на форму букв. Преобразование церковной азбуки для гражданской печати ограничилось почти единственно упрощением и округлением начертаний букв, сближением их с латин. буквами. Но звуковые особенности языка, к которому их применяли, совершенно упущены были из виду. Вследствие этого наше правописание приняло преобладающий исторический или этимологический характер (см. Правописание). Культурное значение Г. азбуки чрезвычайно велико: введение ее составляло первый шаг к созданию народно-русского письменного языка. Ср. Пекарский, "Наука и литература в России при Петре В." (т. II, стр. 642-652); Бычков, "Каталог хранящимся в Имп. публ. библ. изд., напеч. гражданским шрифтом при Петре В." (СПб., 1867); Дмитриев, "Шрифты гражданской печати времен Петра В." ("Росс. библиография", 1881 г., №82); Грот, "Филологические разыскания" (т. II, изд. 3, СПб., 1885); "Азбука с исправлениями имп. Петра Вел. и указом его о введении в употребление Г. шрифта" (СПб., 1877)».

Во второй значительной энциклопедии Российской империи «Большой энциклопедии» под редакцией С. Южакова, издававшейся в 1900—1907 годах читаем еще более лаконично:

Далее, хронологически идет «Большая Советская энциклопедия», первое издание которой выходило в 1926-1947 годах. В восемнадцатом томе, изданном в 1936 году читаем: «Гражданская азбука — форма алфавита, которой с некоторыми изменениями пользуются для выражения звуков русской речи с 1708, когда был издан Петром І соответствующий указ. <...> Придание большей округлости очертаниям букв, отливавшихся по образцу эльзевира, приблизило новую азбуку к латинице».
Открываем статью «Кириллица».  «Кириллица — одна из старославянских азбук. В основу К. положено т. н. унциальное, уставное письмо. <...> Полууставный шрифт держался в рус. изданиях до 1708, когда согласно указу Петра І был введен для гражданских книг видоизмененный по латинским образцам шрифт (т. н. гражданская азбука)».

Как видим, и российские дореволюционные ученые, и советские довоенные сходились во мнении что гражданка это: приближенная к латинице азбука, которая противополагается употреблявшейся в допетровской Руси кириллице.

Идем дальше. 
После Второй Мировой войны произошли два события, которые значительно повлияли на дальнейшее развитие производства шрифтов в СССР, и на трактовку их истории. Это:

  • Пятилетний план НИИ «Полиграфмаш» по разработке рисунков шрифтов и освоению их производства.
  • Кампания по борьбе с «безродным космополитизмом».

Об этой страшной сталинской кампании можно судить из овспоминаний профессора  Немировского: «...тогда же я купил хороший учебник Б. М. Кисина "Графическое оформление книги", изданный "Гизлегпромом" в том же 1946 году. Книгу эту вскоре объявили "космополитической" и фактически изъяли из обращения. <...> В качестве "безродных космополитов" в Полиграфическом институте прорабатывали Абрама Григорьевича Шицгала и искуствоведа Бориса Михайловича Кисина. Шицгал, в прошлом боксер, выдержал, а Кисин вскоре умер. Поговаривали, что он кончил жизнь самоубийством» (Е. Л. Немировский "Страницы воспоминаний", М., "Наука", 2005, стр. 35).

Видим, что эти строки напрямую какаются нашей темы. Дело в том, что одним из пунктов «Плана ...» был следующий:  «разработка теоретических тем по вопросам, связанным с процесом проектирования рисунков шрифтов» (цитирую по изданию «Бюлетень технико-экономической информации №40», Москва, 1954). Так вот, реализовывать этот пункт поручили Абраму Григорьевичу Шицгалу. Результатом его работы стала книга «Русский гражданский шрифт: 1708-1958», вышедшая из печати в 1959 году.


Книга, очевидно, не понравилась «наверху», так как была переработана (добавлены два раздела о рукописной и допетровской кириллице) и переиздана в 1974 году под названием «Русский типографский шрифт: вопросы истории и практика применения». Здесь уже слово «гражданский» замаскировали словом «типографский», а начало российского шрифта отодвинули с 1708-го на 1054-й. 

Далее обратимся снова к энциклопедии, на этот раз к третьему изданию БСЭ, выходившей в 1970-х годах. Приведем же скан статьи «Гражданский шрифт» полностью:
Скажу чесно, мне это чрезвычайно напоминает высказывания Юрия Гордона, ну прямо слово в слово.
Может создаться впечатление, что те мол источники, в которых гражданка называлась латинизированной — они старые, а статья А. Шицгала в третьем издании БСЭ — источник новый. Приведем же еще более новый источник: тематическую  энциклопедию «Книга» (Москва, 1999). В статье «Кириллица» гражданка упоминается лишь один раз. Даже в «послепетровский» период:

Это точки зрения ученых прошлых лет. ВИдим, что лишь мнение А. Шицгала, и то образца уже 1970-х совпадает с мнением Ю. Гордона.

Выскажу же и я свое, личное мнение, даже скорее просто вынесу из комментариев. Гражданка не кириллица потому что:
1. Это разные алфавиты. Да, они разные, и не только колличественно, и не только из-за отсутствия в гражданке некоторых греческих букв, а также разнятся отсутствием (в российской гражданке) І (десятиричного), а также введением в гражданку букв Э и Я, которьіх не было в кирилловском алфавите.
2. Это разные  графемы. А — в кириллице и гражданке разные. И эта разница не шрифтовая, а именно графемная. Д и Л в кириллице только треугольные, в гражданке же — преймущественно прямоугольные, но эти различия как-раз могут сойти за шрифтовую разницу. А вот кирилловские N и Н, почему-то в гражданке поменялись друг с другом графемами. Буква Наш — зеркально отобрадилась и стала обозначать звук [и], а графема Иже (восьмеричного) почему-то стала в гражданке обозначать звук [н]. Изменилась графема буквьі Ук, которая в гражданке почему-то копирует латинский игрек. Изменились графемьі букв Ч и Щ, но впрчем они, как и Д и Л могут при желании быть отнесеньі к шрифтовым вариациям. Но уж совершенно точно в кириллице не было гражданской буквы Я.
Так что несколько случаев изменения именно графем в гражданке произошло.
3. Стилистика. Но это уже, пожалуй, на уровне эмоций, восприятия, впечатления.